НовостиПресса
Когда-то в Париже…
Аркадий Петров, «Культура», 30.06.2005
Фокстрот, канкан, абсент
Олег Зинцов, «Ведомости», 29.06.2005
Летя на зеленый свет
Глеб Ситковский, «Газета», 21.06.2005
Кабаре «Зеленая фея»
Ольга Романцова, «Досуг и развлечения», 16.06.2005
Скопаччо и синьора Позолоти
Наталья Савельева, «Учительская газета», 06.2005
Затишье перед нашествием
Дина Годер, «Русский журнал», 30.05.2005
Между Абсентом и Грезами
Людмила Милькова, «Удобная газета», 24.05.2005
«Любовь к моему творчеству передается по наследству»
Елена Афанасьева, «Действующие лица», 05.2005
Абсент — страшная сила
Майя Стравинская, Коммерсантъ, 6.04.2005
«Шансонье номер один. ..»
Ввасилий Кучеренко, 10.09.2004
То ли явь, то ли сон, не пойму
Оксана Мерзликина, «Московская правда», 5.03.2004
Елена Камбурова и ее Театр Музыки и Поэзии
Василий Бурмакин, «Хамовники. День за днем», 10.2003
Грезы. Постскриптум.
Юлия Маринова, «Театральная жизнь», 06.2003
«Грезы» в театре Елены Камбуровой
Андрей Лавров, „Эспрессо“ итальянская газета в Москве, 15.05.2003
Стихи и мечты Ивана Поповски
Григорий Заславский, Независимая газета, 18.04.2003
Ах, эти «Грезы…»
Геннадий Демин, «Литературная Газета», 5.03.2003
«Ах, эти Грезы?»
Кира Владина, Литературная Газета, 5.03.2003
Актриса «до востребования»

Да, Камбурова — «широко известна в узких кругах», работает для элиты, воспитанной на Цветаевой, Волошине, Мандельштаме… Но быстренько припомните-ка напористый мальчишеский дискант, предваряющий детский кино-журнал «Ералаш»:"Мальчишки и девчонки! А также их родители! Веселые истории увидеть не хотите ли?"Тоже она, наша народная, любимая двумя поколениями слушателей, не изнуренных массовой культурой.
Наш с ней нескончаемый диалог длится вот уже много лет. А началось все с первой записи на белой гибкой пластинке журнала «Кругозор»:
«Летняя ночь была
Теплая, как зола.
Так незаметным шагом
До окраин я дошла…»
Какое глубокое меццо, какие необычайные вибрации голоса на грани легкого медитативного погружения в тему… Что это было? Пение? Да, несомненно, но и еще какое-то необъяснимое волшебство…

Клоунесса запела
 — Мне бесконечно повезло: мое чисто возрастное духовное строительство совпало с шестидесятыми годами. В рамках допущенной свободы первым ожило вышелушенное из официоза слово. Свежее, точное, образное русское слово. Я уже читала «Ручьи, где плещется форель» — и не могла не попасться в сети еще не вполне тогда разрешенных Ахматовой, Мандельштама, Пастернака. И уже зазвучали новые голоса…
Хрущевская «оттепель» затопила все вокруг поэзией. На подмостках Политехнического витийствовали молодые Вознесенский, Евтушенко, Ахмадулина. Как-то бочком, незаметно и прочно проникла в наши души лирика арбатских дворов несравненного Окуджавы; его «Синий троллейбус» многих прихватил с собой… Под тихий перебор дешевенькой гитары тихо и мудро «заговорила» Новелла Матвеева…
С ее-то песен все и перевернулось вверх дном в жизни учащейся Московского эстрадно-циркового училища Лены Камбуровой, готовившей себя в клоунессы.
Легендарный Сергей Андреевич Каштелян, имевший много «талантливых крестников» на эстраде и в цирке, познакомил свою ученицу с песнями Матвеевой. Их тогда еще никто не пел. Они казались необычными по форме, сложными для восприятия и исполнения. «Это твое», — безапелляционно сказал Каштелян. Камбурова записала на радио"Какой большой ветер!«и „Цыганку-молдаванку“ — и редакцию захлестнул шквал откликов…
Лену стали приглашать в университетские и институтские залы. Потом ее нашел композитор Микаэл Таривердиев. Потом наступит „эпоха“ Владимира Дашкевича и Юлия Кима, продолжится счастливое слияние душ с Булатом Шалвовичем, которое, как уверяет Елена Антоновна, сохраняется и после его ухода… Репертуар нарабатывался — как песок золотой намывался.
Но все это песни „до востребования“. На телевидение Камбурова так и не пришла.
Была ли Пугачева на концерте Камбуровой?
„Банька моя, я твой тазик!“ Этот перл из хита одного исполнителя можно считать эпиграфом к современной песенной эстраде. Милые публичные „междусобойчики“ кумиров сцены, выясняющих на публике семейные отношения, так и остались бы пустячком для двоих, если бы их не усиливало многократно телевидение, насаждая безвкусицу, претенциозность, пошлость…
Но есть и другое… Камбурова выходит на сцену — „несценичная“, так и не изжившая до конца характерную подростковую угловатость — и еще до первых аккордов фортепиано начинает напряженно и как бы с усилием проговаривать в микрофон стихи Пабло Неруды.
А могла бы разыграть куда более выигрышный дебют: выбежать, скажем, из-за кулис, нетерпеливо выдернуть из гнезда микрофон и рвануть свободно, развернув всю красоту сильного голоса: „Белеет парус одинокий. ..“ Или же грянуть „Конфетки-бараночки“- с такой острой ностальгией по Москве ушедшей, что город „ничтожный, кромешный, раешный“ образца нового тысячелетия воспринимался бы меньшей реальностью, чем мощное камбуровское „Москва златоглавая…“. Или начать романс Окуджавы и мгновенно объединить зри тельный зал и сцену.
Все это будет — потом. А пока певица упрямо разыгрывает свой трудный дебют, пряча возможности голоса, выигрывая в главном.
И, подчиняясь вызову, зал не пассивно потребляет байты, а работает. Тратит — и получает — энергию высокого порядка. „Баллада о жизни и смерти“ Неруды — вот ведь с чего начинается концерт. Или это „Песни гетто“ на стихи Людвика Ашкенази, или контрастная андалузская символика Гарсиа Лорки…
 —? Лена, чаще всего вы идете со своими вопросами к классикам. Они помогают вам сохранить уровень разговора о мире. Насколько сложно формировать репертуар?
 — Просто мучительно. Я прослушиваю авторов, километры аудиозаписей, вчитываюсь в стихотворные сборники — так редко блеснет что-то близкое мне, чем давно болеешь, что просто необходимо высказать. Только в этом случае беру песню в работу. Наверное, художник — это прежде всего вкус. А вот все эти Глюкозы и Децлы подобной ерундой „не заморачиваются“. Они и так звезды. Это все знают. В ушах навязли. Но отчего Пугачева начинает под них „косить“ и не по возрасту молодиться? Пресыщена? Устала от жизни?.. На недавнем концерте в День милиции она вышла и спела всю ту же „Не было б тебя, тебя, тебя…“, на этот раз без Макса Галкина. Не ужели это все, что Примадонна может сказать зрителям?
И смех, и слезы, и любовь
У Камбуровой в концерте нет ни одной „проходной“ песни. Ее афиши с перечнем авторов стихов, случалось, отпугивали и бывалых администраторов.
Помню высокого, лощеного светского льва — директора Ленинградского концертного зала конца семидесятых. В половине седьмого вечера он ходил по гостевой ложе, заламывая руки: кто сегодня пойдет на Цветаеву и Таривердиева? А после шквального успеха сделал капризный жест рукой нам, начинающим журналистам: чтобы завтра тут духу вашего не было! Здесь будут сидеть „мои“ люди. Исключительно солидные и „нужные“.
 — И не такое еще случалось! Помню, в одном уважаемом областном центре встречает нас чиновник из комитета по культуре и страшно удивляется: „Вас так мало? (Было нас, как всегда, трое — я и мои музыканты.) А в афише вон сколько народу перечислено: Окуджава, Ким, Заболоцкий, Блок… Мы ждали большой концерт!“
А он и есть большой, густонаселенный колоритнейшими персонажами Театра песни Елены Камбуровой. На сцене она умеет все. „Какое небо голубое, мы не сторонники разбоя…“ — пожалуйста, Лиса Алиса из „Буратино“… Многие песенки из мультфильмов в ее исполнении давно зажили собственной жизнью. Комическое так же доступно Камбуровой, как и трагическое. Они возвышают друг друга в ее искусстве, ибо живут тут ряд ом.
Да и в жизни Камбурова особенно ценит людей, в которых оба эти начала гармонично сочетаются. Иначе невозможно скрыть свое одиночество, „которым человечество заражено, как компьютер вирусом“. Многому научило ее долгое общение с Фаиной Григорьевной Раневской, трагическое ощущение жизни у которой компенсировалось равным по силе чувством юмора.
Такими были и ее любимый Жак Брель, король шансона, и Леонид Енгибаров, „клоун с осенью в сердце“.
 — Диагноз: „любовь“. Когда он точен, Елена Антоновна?
Когда замечаешь терзания, осознаешь комплексы другого человека как свои и стараешься его отвлечь, рассмешить. Ну, например, садимся мы как-то с Леней в такси, а он меня спрашивает: „Девушка, а вы меня знаете?“
У него глаза были удивительно глубокие и разные: один улыбался, а другой плакал. Мне он казался пришельцем из других миров, куда время от времени докладывает, что что-то здесь не, так…
А есть ли у нее самой какое-нибудь универсальное средство от одиночества? В ответ Камбурова протягивает мне программку одного из своих концертов с эпиграфом из Яна Кросса: „Жук! — закричал Малыш. — Иди погляди, какой он красивый!“
А я был занят — я думал о важном — и ответил: „Гляди один, ведь жук не станет красивей, если мы на него поглядим вдвоем“ — и тут же понял, что это неправда».
Долгое время казалось: Камбурова — одинокий белый парус в волнах нашей эстрады. Но сегодня у нее в Москве есть свой Театр песни-в бывшем кинотеатре «Спорт», напротив Новодевичьего монастыря. Десятки исполнителей-последователей «притянуты» сюда, лучшие —уже работают. В афише театра — «Человек из Ламанчи», «Грезы» (Шуберт, Шуман), «Капли датского короля» (по Окуджаве, конечно), сцены из бродвейских мюзиклов, вечера актерской и авторской песни. И главное, улыбается Камбурова, сейчас уже нет нужды «впаривать» кому-то, что «Молитву Франсуа Вийона» написал сам Вийон.

«Вечерний Петербург»
9.12.2004

 




Контакты
Телефон кассы: (499) 246-81-75
Касса работает с 11:00 до 20:30 ежедневно.

119435, Москва, ул. Б. Пироговская, 53/55

Электронная почта:
kamburova@theatre.ru

Фейсбук
Вконтакте
Твиттер

Схема проезда:


© Театр Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой
Все права защищены

При перепечатке текстовых, фото и видеоматериалов сайта необходима активная ссылка на сайт kamburova.theatre.ru

Сайт создан в рамках Theatre.Ru — культурного проекта Студии Артемия Лебедева.

Rambler's Top100